• Политика
  • Экономика
  • Общество
 
Аналитика - 02/09 - 07:12

Дальнейшие перспективы экономического сотрудничества Ирана со странами Центральной Азии обсудили в Бишкеке участники экспертной дискуссии, проведенной при содействии ИА «СА-IrNews».

Заседание в формате Круглого стола, на тему «Экономическое сотрудничество Исламской Республики Иран со странами Центральноазиатского региона: успехи и упущенные возможности, препятствия и благоприятные факторы, итоги и перспективы» прошло в офисе нашего информагентства - Форума корреспондентов Ирана, Центральной Азии и России «СА-IrNews».

Участники встречи – кыргызстанские политологи Эдил Осмонбетов, Марат Казакбаев и Шаирбек Маматокторов, обсудили следующие вопросы:

- Каков интерес у стран Центральной Азии развивать иранский вектор экономических отношений?

- Эффективна ли антииранские санкции США в качестве фактора сдерживания развития ирано-центральноазиатских экономических связей?   

-  Каковы наиболее перспективные направления и проекты развития деловых связей Ирана с центральноазиатским регионом?

- Каковы сейчас явные препятствия и «подводные камни» сотрудничества республик ЦА с ИРИ в сфере экономики?

- Осуществима ли, в качестве стратегической цели интеграция стран Центральной Азии с Ираном в единое экономическое пространство?

В начале разговора было отмечено, что тема обсуждения имеет свою специфику. Обусловлена она тем, что Иран представляет собой не просто государство, сотрудничающее с нашим регионом и преследующее здесь лишь свою выгоду. Все обстоит несколько иначе.

Экономика Ирана является закономерным продолжением его внутренней и внешней политики. Эта страна стремится к своему дальнейшему процветанию не любой ценой. Но так, чтобы ее материальные успехи были следствием неукоснительного соблюдения норм морали. На данном принципе Шариата построены все сферы жизни ИРИ, - в том числе, и экономическая.

Нынешняя же модель деловых отношений, навязанная большинству государств Западом, отводит морали куда более скромное место: «быть высокоморальным хорошо, когда это выгодно». В таком прагматизме некоторые политики-бизнесмены зашли весьма далеко.

Например, президент США Дональд Трамп поставил себе задачу уничтожить Иран посредством экономических санкций. Во время выхода Соединенных Штатов из Иранского ядерного соглашения, американский госсекретарь Майк Помпео произнес: «после того, как наши санкции вступят в силу, Тегерану придется бороться за сохранение своей экономики. Иран будет вынужден сделать выбор: либо сохранить свою экономику, либо растратить свои ресурсы на ведение дел за границей. У него не будет возможности делать и то, и другое одновременно».

Перейдя от слов к делу, администрация Трампа последовательно пресекает шансы поступательного развития экономических связей ИРИ с другими странами. Давление осуществляется не вообще, в точечно: против компаний и даже конкретных лиц, ведущих дела с Тегераном.

Но главный аргумент США в этой игре, все же не запретительные меры, а простая арифметика: $18 трлн больше, чем $400 млрд. Где 18 триллионов – это экономика и рынки Соединенных Штатов, на которые не попадут те, кто будет торговать с Тегераном. А 400 миллиардов – это экономика Ирана.

Вот пример такой «перекупки» экономических партнеров. По данным отчета Комитета государственных доходов Минфина Республики Казахстан за 2018 год, товарооборот между Астаной и Тегераном составил $552,6 млн. И это наиболее низкий показатель за последние шесть лет.

Объем же торговли Астаны и Вашингтоном, за 10 месяцев того же периода превысил $1 млрд 300 млн. Плюс – соглашения между компаниями «Boeing», «GETransportation», «GEDigital», «Chevron», «Эйр Астана», «КТЖ», «СКАТ» и ФНБ «Самрук-Казына». И еще $30 млрд инвестиций с 2005-го года в энергетическую, транспортно-коммуникационную и горнодобывающую отрасли казахской экономики.

К слову, ирано-таджикский товарооборот за тот же период составил $80 млн, - снизившись с показателя 2013 года в $292 млн. Вроде как хороший показатель с Туркменистаном – около $1 млрд. Но нюанс заключается в том, что если исключить газовую составляющую, то итоговая сумма составит около $120 млн.

Когда же речь зашла о сравнительно небольшом объеме товарооборота между Кыргызстаном и Ираном, Шаирбек Маматокторов отметил, что, по его мнению, одним из факторов, сдерживающих такой рост, является разница традиций: «почему, скажем, иранцам удобнее сотрудничать с таджиками? Да потому что у них фактически один язык. Таджикский представляет собой, по сути, диалект фарси».

По словам политолога, «другой причиной стала, разумеется, вынужденная политическая, и экономическая изоляция ИРИ от стран Центральной Азии. Несмотря на то, что Тегеран еше в 1991 году одним из первых признал суверенитет Кыргызстана, последующие наложенные на Иран экономические санкции сказались не лучшим образом на динамику развития кыргызско-иранского партнерства».

«Но удивительным даже для многих искушенных в вопросах экономики экспертов» - добавил Маматокторов, - «стал тот факт, что после снятия бремени санкций иранская сторона явила свою способность предлагать своим партнерам не только готовность сотрудничать, но и немало ноу-хау и развитых отраслей, весьма привлекательных для инвесторов».

Участники разговора пришли к мнению, что даже иранская экономика является одной из наиболее динамично развивающихся и жизнеспособных, поскольку главный геополитический соперник Ирана, Соединенные Штаты, не смогли противопоставить ей ничего, кроме грубого политического давления, санкций.

Они были применены, когда администрации Белого Дома стало ясно: никакими сугубо экономическими методами невозможно сдержать развитие сильной, в том числе и в экономическом отношении, иранского государства, отметили эксперты.

Но многолетняя вынужденная изоляция привела к тому, что у иранской стороны пока недостаточно опыта, необходимого для продвижения своих товаров и услуг на центральноазиатском рынке, давно освоенном такими крупными экономическими игроками, как Россия, Турция и Китай, отметили участники дискуссии.

«Если китайский бизнесмен предлагает свой товар, например, сельхозтехнику, он готов предоставить и обучить покупателя навыкам ее применения и даже предоставить определенные льготы по выплате» - отметил Шаирбек Маматокторов.

По мнению эксперта, «рассматривая ирано-центральноазиатское экономическое партнерство через призму демографии, можно прийти к интересному выводу. В количественном отношении, то число иранцев, а это около 75 млн человек, вполне сопоставимо с общей численностью населения республик Центральной Азии – почти 65 млн жителей».

Развивая эту тему, политолог сказал, что «потому, иранскому бизнесу мы интересны, в качестве равноправного партнера, именно как единый регион, обладающий своим единым экономическим пространством. Стало быть, дальнейшее развитие здесь делового партнерства с ведущей страной Ближнего Востока и Персидского залива, напрямую зависит от успеха интеграционных процессов, происходящих в центральноазиатских экономиках».   

«Причем, необходимость региональной интеграции особенно актуальна для Кыргызстана», - продолжил он, - «поскольку, наша республика не граничит с ИРИ, как, например, Узбекистан, Туркменистан или Азербайджан, мы имеем гораздо меньше, чем они, возможностей налаживать экономические связи напрямую, без посредников».

Согласившись в этом с собеседником, Марат Казакбаев добавил: «здесь крайне важно более широкое и эффективное использование правовых механизмов, предусмотренных участием центральноазиатских республик в ЕАЭС, ВТО и ряде других международных организациях».

По словам политолога «некоторые страны нашего региона, например, Узбекистан используют свою причастность к таким союзам более прагматично с точки зрения бизнеса, другие, как, например, Кыргызстан, - пока, к сожалению, менее эффективно».

Говоря о том, чем может быть интересна Кыргызская Республика для иранцев, политологи отметили, в первую очередь поставки иранцам продукции животноводства – главным образом, мяса. Заметив, что его крупными поставщиками в ИРИ являются Казахстан и Монголия, один из участников встречи подчеркнул бесспорный факт, что кыргызстанская баранина намного качественнее монгольской и казахской: животное, вскормленное на высокогорных пастбищах, значительно здоровее и лучше выросшего на солончаках степей и полупустынь.

Были отмечены  и другие перспективные направления кыргызско-иранского партнерства, - как, например, выращивание на юге страны растений, используемых в иранской парфюмерной промышленность, а также добыча бирюзы и других полудрагоценных камней для ювелирных изделий, которыми славится Иран.  

Рассматривая вопрос роли транспортной инфраструктуры и логистики в развитии ирано-центральноазиатских экономических связей, участники Круглого стола перешли к обсуждению ранее предпринятого важного шага к сближению ЕАЭС и ИРИ.     

В частности, разговор зашел о подписании Ираном и Евразийским экономическим союзом Соглашения о зоне свободной торговли. Неплохим ответом на вопрос «каковы перспективы развития этой инициативы в рамках ЕАЭС?» может стать недавнее заявление министра энергетики РФ Александра Новака,  - о том, что ИРИ вполне могла бы стать шестым полноправным членом этого союза в будущем.

Для Исламской Республики это членство дает, прежде всего выгоду стать для Центральной Азии транспортным коридором, обеспечивающей центральноазиатским товарам и услугам возможность выхода к морю. Например, морскому порту Чахбехар.

«Если будет налажено транспортное сообщение к этим морским воротам, выходом в Персидский залив могли бы пользоваться бизнесмены всех стран региона – узбеки, казахи, кыргызы, таджики» - сказал Маматокторов.  

С ним согласились другие участники разговора – отметив, что в этом смысле, в сфере наземного транспорта у Ирана и ЦА интерес общий. И на этом направлении сотрудничества сейчас есть успехи. Например, действуют транзитная автодорога Теджен–Серахс–Мешхед, дающая доступ к Персидскому заливи, рынкам Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии. Другой важный проект – железная дорога Казахстан – Туркменистан – Иран.

Иранские инвесторы и бизнесмены интересны Центральной Азии в вопросах строительства ГЭС, трубопроводов, а также в прокладке линии электропередач. С Таджикистаном по этим вопросам идет сотрудничество.

Особое значение для Туркменистана имеет партнерство с ИРИ в газовой сфере. В 1997 году был построен газопровод «Корпедже–Курткуи», а в 2010 г. введен в эксплуатацию газопровод «Довлетабад–Серахс–Хангеран».

В ходе дискуссии было также отмечено, что в Кыргызстане стратегию развития экономических отношений иранцы вполне могут строить, вовлекаясь в совместные проекты со странами, которые успешно ведут такое партнерство уже не первый год. Например, с Китаем, в рамках с стратегии «Один пояс – один Путь», либо с Турцией или Россией.

Как заметил Шаирбек Маматокторов, весьма перспективным направлением кыргызско-иранского сотрудничества может стать медицинский туризм: успехи, достигнутые медициной Исламской Республики Иран, могут сделать эту страну местом, где кыргызстанцы будут иметь возможность пройти качественное и сравнительно недорогое врачебное обследование, лечение.

В завершение разговора эксперт акцентировал внимание собеседников на главном преимуществе инвестиционного климата Кыргызстана, делающего его привлекательным для иностранных инвесторов:  «у нас, в Кыргызской Республики всегда были и остаются самые либеральные законы в сфере бизнеса» - добавил он.

Развивая эту тему, Э. Осмонбетов подчеркнул, что в Кыргызстане, с его небольшой численностью населения и потому компактным потребительским рынком, наиболее перспективным было бы создание кыргызско-иранских совместных предприятий, на базе уже существующих в стране, весьма неплохих производственных мощностей.

«К сожалению, нельзя не отметить, что в настоящее время антииранские санкции США будут только усиливаться. Это особенно ясно в свете недавнего выступления президента Дональда Трампа, который сказал, что у Америки и ее союзников сегодня два наиболее опасных противника – Иран и Китай. Для ИРИ в такой ситуации важно широкое привлечение центральноазиатских республик в орбиту своего экономического партнерства», - подчеркнул он.  

Эксперты сошлись во мнении, что развитие экономического партнерства с Центральной  Азией имеет для Ирана и глубокий политический смысл: налаживание прямых экономических связей, скорейшее решение вопроса открытия банковских трансакций, а также развитие транспортной инфраструктуры и совместных предприятий со республиками региона значительно поможет ближневосточной стране победить в экономической войне, навязанной ей Западом.   

Материал подготовил Андрей Токомбаев.  

 

Обсуждение


Защитный код
Обновить

Наши партнеры

 

 

 

 

Курсы валют

IRR 0.02 0.00
EUR 79.37 -0.28
RUB 1.05 -0.14
KZT 0.18 -0.27
USD 69.78 -0.09
UZS 0.01 0.00
TMT 19.95 -0.02
TJS 7.40 -0.06

Погода

 

+29°C Тегеран
+8°C Москва
+13°C Алматы
+18°C Бишкек
+16°C Астана
+20°C Душанбе
+27°C Ашхабад
+21°C Ташкент