• Политика
  • Экономика
  • Общество
 
Аналитика - 09/01 - 16:05

Планы Турции в отношении проведения новой военной операции на севере Сирии остаются в силе. Так во всяком случае утверждает военно-политическое руководство страны, при этом оставляя за собой возможность корректировки целей будущей трансграничной миссии, пишет издание «EurAsia Daily».

Продавленное президентом США Дональдом Трампом решение о начале вывода американского контингента из Сирии и последовавшие за ним изменения в районе сирийского Манбиджа, где позиции и населённые пункты курдские «Отряды народной самообороны» (YPG) передают под контроль правительственных войск Дамаска и российской военной полиции, изменили ситуацию «на земле». Поэтому планы турецкой стороны также требуют поправки на новую обстановку на северном фронте арабской республики.

Американцы будут уходить «медленно» и в координации с Анкарой. Об этом два союзника по НАТО условились практически сразу после объявленного Трампом решения. Координировать свои действия Турция договорилась также и с Россией, по итогам состоявшейся в конце декабря в Москве встречи военных и дипломатов двух стран. Впрочем, другие подробности договорённостей, достигнутых между основными действующими на севере Сирии внешними силами, не разглашаются. Многое до сих пор находится в неопределённости, которую Анкара, Вашингтон и Москва попытаются устранить в ближайшее время. Конечно, с соблюдением собственных интересов в Сирии.

Остающихся открытыми вопросов более чем предостаточно. Вот их примерный перечень:

— будет ли вывод американского контингента из САР максимально растянут по срокам и обставлен жёсткими условиями США в адрес Турции по поводу гарантирования безопасности сирийских курдов?

 что будет с переданным американцами курдским отрядам YPG оружием, которое предназначалось для борьбы с террористической группировкой ДАИШ («Исламское государство», ИГ, ИГИЛ, запрещена в России)?

— какова судьба порядка 20 стационарных пунктов военного базирования США в Сирии?

— с завершением наземной миссии американцев в САР подойдёт ли к концу их воздушная компонента присутствия в этой части ближневосточного региона?

Наконец, что ожидает наработанные годами политические и военные связи США с представляющими сирийских курдов структурами?

Ни на один из перечисленных вопросов пока нет вразумительных ответов, что лишний раз указывает на спонтанность принятого Трампом решения об уходе из Сирии. Турцию данный неожиданный шаг американского лидера ободрил, но и в то же время заставил по новому взглянуть на сирийский театр военных действий.

Разделение арабской республики на условные «зоны контроля» по течению Евфрата стало ещё более рельефным. США полностью концентрируются на территориях к востоку от реки, в то время как Россия выдвигается на позиции ведущей силы на западном берегу Евфрата. Последние военные передвижения в районе Манбиджа также засвидетельствовали, что большая часть курдов предпочитает оставаться в зоне «американского контроля», сколь бы недолговечной она ни была с учётом спонтанного решения Трампа.

Пространство для военно-политического маневрирования на севере и северо-востоке САР у Турции остаётся весьма небольшим. У Анкары нет «свободы рук» к югу от своих границ, она вынуждена соизмерять практически каждый шаг с США и Россией. Как обращают внимание эксперты, такое согласование турецким властям в особенности необходимо при проведении боевых операций в сирийском небе.

Эффективность двух предыдущих кампаний Турции в северной Сирии (1), сначала против боевиков ИГ, а потом непосредственно в борьбе с курдскими YPG (официальная Анкара считает ополчение сирийских курдов «террористической организацией»), определялась задействованием боевой авиации. А для получения возможности проводить воздушные рейды над сирийской территорией к западу от Евфрата было необходимо заручиться поддержкой российских партнёров. Из района двух своих баз в Сирии — «Хмеймим» и «Тартус», где размещены зенитные ракетные комплексы (ЗРК) дальнего действия С-300 и С-400, Россия контролирует воздушное пространство северо-западной части арабской республики. Начиная от левого (восточного) берега Евфрата подобный контроль негласно и, заметим, без официального согласия правительства в Дамаске осуществляют США.

Турецкие военные эксперты констатируют большую зависимость Анкары от получения «свободы рук» в сирийском небе при проведении операций вглубь территории южного соседа (2). Без многоцелевых истребителей, тяжёлых транспортных и боевых вертолётов, разведывательных и ударных беспилотников ВС Турции не в состоянии обеспечить успешность наземных операций в Сирии.

Примерно та же ситуация в её «зеркальном» отражении наблюдается в Заевфратье, в собственное воздушное пространство которого из-за негласного контроля США сирийская авиация крайне ограничена в доступе. В последние годы известно несколько случаев, когда действия ВВС Сирии и наземных группировок правительственных войск жёстко пресекались американской боевой авиацией в регионе. Так, ВВС США перехватывали сирийские самолёты и вертолёты, нацеленные на курдские отряды в северо-восточной провинции Хасаке в августе 2016 года. В июне 2017 г. американцы сбили сирийский военный самолёт, который, как утверждалось, атаковал позиции YPG в районе города Табка (Эс-Саура) провинции Ракка. В феврале 2018 г. штурмовики А-10 ВВС США уничтожили колонну правительственных сил САР в провинции Дейр-эз-Зор.

Если Турция всё же получит «зелёный коридор» для своей третьей военной кампании в САР, то ей опять придётся испрашивать «добро» от ключевых внешних сил в сирийском воздушном пространстве. Развития на правом берегу Евфрата, в районе Манбиджа, свидетельствуют, что Анкаре, по всей видимости, уже не будет позволено вторжение в небо провинции Алеппо. Курды отсюда уходят, их позиции занимают правительственные войска и подразделения военной полиции РФ. Сам президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недавно заявил, что вооружённым силам его страны «нечего делать» в Манбидже и прилегающем к нему районе, если там не останется курдских YPG.

Об этом, разумеется, речь шла 29 декабря в Москве, куда прибыла турецкая делегация для «сверки часов» с российскими партнёрами в Сирии. Напомним, во время первой сирийской кампании ВС Турции под наименованием «Щит Евфрата», на её финальной стадии к бомбардировкам позиций ИГ в районе города Аль-Баб вместе с турецкой подключалась и российская боевая авиация. В ходе второй турецкой миссии «Оливковая ветвь» о подобном подключении не могло быть и речи, ибо Москва с самого начала операции Анкары против курдов в северо-западном регионе Африн выразила своё негативное отношение. Более того, как подчёркивают турецкие эксперты, на завершающем этапе «Оливковой ветви» Россия на одну неделю (18−24 марта 2017 г.) «закрыла» небо над Африном для ВВС Турции, дав таким образом возможность остаткам YPG отойти в район Тель-Рифаат, где находился контингент военной полиции РФ.

Что касается планов Турции обрушить мощь новой военной кампании на сирийской территории уже на северо-востоке САР, то здесь далеко не всё так однозначно. Сразу после решения Трампа вывести войска из Сирии было заявлено, что добивать остатки ИГ в Заевфратье будет Турция. Подобные декларации с военной точки зрения представляются сомнительными. Небольшие анклавы игиловцев на востоке Сирии находятся за сотни километров от турецкой границы. Направлять туда свой армейский спецназ Турция не будет, её «решающий» вклад в дело окончательного разгрома ИГ может выразиться исключительно в виде проведении серии ракетно-бомбовых ударов в сирийской провинции Дейр-эз-Зор. Но тогда возникает вопрос: как на эти воздушные интервенции отреагирует Дамаск, у кого на вооружении уже находятся российские С-300?

Турецкие авторы утверждают, что сирийские военные не решатся атаковать самолёты ВВС Турции в случае их значительного углубления в небо САР, и одного «зелёного коридора» США будет достаточно. Якобы, если Дамаск всё же рискнёт защитить своё воздушное пространство применением соответствующих средств ПВО, то их активность будет незамедлительно подавлена американской боевой авиацией.

Сложно с уверенностью сказать, так ли это будет на самом деле. У американцев есть чёткое понимание того, что для турок приоритетной целью всегда были сирийские курды, а не игиловцы, и на это в начале года прозрачно намекнул госсекретарь Майк Помпео, заявив, что США добьются того, чтобы после их ухода из Сирии «турки не перебили курдов».

В конце декабря появились неподтверждённые сообщения о том, что Дамаск в одностороннем порядке может объявить «бесполётную зону» в Заеврафтье, о чём ранее политические представители сирийских курдов просили в ходе своих контактов в Париже и Москве. Тем самым курды пытаются хоть как-то усмирить Турцию, нацелевшуюся на очередное вторжение в условный «Сирийский Курдистан».

Турции предстоит много согласований и с Россией, и с США на фоне сохраняющегося у неё настроя нанести курдскому ополчению Сирии как можно более серьёзный урон. Хотя время для этого стремительно заканчивается, учитывая последние заявления официальных лиц в Вашингтоне (3). Параллельно предстоящим интенсивным контактам США и Турции по Сирии (страны ближневосточного региона в эти дни посещают советник американского президента по национальной безопасности Джон Болтон и председатель Объединённого комитета начальников штабов ВС США Джозеф Данфорд, к которым вскоре присоединится и госсекретарь Помпео) проводятся консультации по военной и дипломатической линиям между Вашингтоном и Москвой. Так, 4 января состоялись телефонные переговоры между начальником Генштаба ВС России генералом армии Валерием Герасимовым и его американским коллегой генералом Данфордом. В ходе переговоров стороны обменялись мнениями о ситуации в Сирии и борьбе с терроризмом, а также обсудили другие актуальные темы, представляющие взаимный интерес, сообщили в Минобороны РФ.

Курды из Сирии не уйдут при любом раскладе, а их присутствие в арабской республике не может быть лишено военной компоненты. Москва, Вашингтон и Дамаск сходятся в том, что перед лицом перманентной турецкой угрозы курдам должна быть позволена вооружённая самозащита. Другой вопрос, что указанные столицы расходятся в сроках и степени такой самообороны. Американцы хотят сделать её максимально растянутой во времени, даже после ухода из Сирии, опекая курдов со своих баз в Ираке. Сирийцы, в свою очередь, настроены на краткосрочный период курдской самообороны, до тех пор, пока вся территория САР не перейдёт под эффективный контроль её законного правительства.

(1) Турецкие войска и союзные им формирования так называемой «Свободной сирийской армии» уже провели две операции в северной Сирии. Первой была кампания под кодовым названием «Щит Евфрата» в северной части провинции Алеппо против террористов ИГ с августа 2016 г. по март 2017 г. Вторая операция «Оливковая ветвь» (январь-март 2018) проведена в регионе Африн на северо-западе указанной провинции против курдских «Отрядов народной самообороны».

(2) Metin Gurcan, Ankara seeking Russian permission for use of Syrian airspace // Al-Monitor, January 2, 2019.

(3) «Вывод войск США из Сирии не подразумевает установления произвольного времени (к которому должны быть выведены войска). График зависит от политических решений, которые нам необходимо реализовать», — отметил советник президента США по нацбезопасности Джон Болтон. По его словам, американские военнослужащие останутся в северо-восточной части Сирии, пока Турция не согласится гарантировать безопасность курдов. «Мы не считаем, что Турция должна проводить военные операции, если они не согласованы и не проводятся в кооперации с США», — подчеркнул он.
 

 

Обсуждение


Защитный код
Обновить

Наши партнеры

 

 

 

 

Курсы валют

IRR 0.02 0.00
EUR 79.37 -0.28
RUB 1.05 -0.14
KZT 0.18 -0.27
USD 69.78 -0.09
UZS 0.01 0.00
TMT 19.95 -0.02
TJS 7.40 -0.06

Погода

 

+1°C Тегеран
-17°C Москва
-4°C Алматы
-1°C Бишкек
-12°C Астана
-3°C Душанбе
 0°C Ашхабад
-2°C Ташкент