• Политика
  • Экономика
  • Общество
 
Аналитика - 08/02 - 21:30
Эксперт размышляет о причинах переезда офиса талибов из Дохи в Джакарту

Своим мнением о причинах переезда из Дохи в Джакарту площадки переговоров по Афганистану, - офиса движения «Талибан», делится с ИА «СА-IrNews» иранский аналитик Джавид Хусейни.

Вышеназванное официальное представительство талибов появилось в 2013 году, при поддержке властей США, Афганистана и Катара – с целью мирного урегулирования афганского политического конфликта. По этому поводу, РИА «Новости» ранее цитировало заявление катарского государственного деятеля Хамада бен Джасим абен Джабера Аль Тани: «Американцы хотели, чтобы у них было в Катаре место для переговоров с «Талибаном», - в том числе об обмене военнопленными».

Вот что пишет в своем материале, предоставленном информагентству «СА-IrNews», эксперт Центра исследований Центральной Азии и  Афганистана, Д. Хусейни:

- Афганское руководство, после получения согласия Америки на закрытие представительства «Талибана» в Дохе, переключило свое внимание на Индонезию.  Аравийские страны Персидского залива, - такие как Катар и Объединенные арабские эмираты (ОАЭ), находятся именно в том географическом регионе, в котором сосредоточены финансовые и идеологические  правительственные и неправительственные покровители талибов.

Но преимущество географического положения индонезийской столицы состоит в том, что Джакарта находится далеко от центра политической активности радикальных талибов и не поддерживает тесных контактов с экстремистами. Можно сказать, что такая передислокация центра переговорного процесса делает его менее зависимым от политической воли Пакистана.

Переезд офиса прошел вскоре после другого, не менее интересного события: впервые за 60 лет, совершил визит в Кабул глава Индонезии. Ее президент Джоко Видодо, 29 января посетил афганскую столицу, после своего турне по Шри-Ланке, Индии, Бангладеш и Пакистану.      

Значение посещения Афганистана индонезийским лидером приобретает дополнительную остроту на фоне нового витка усложнения политической ситуации в этом государстве, - особенно, после новой стратегии, принятой по отношению к нему Вашингтоном и появление между странами региона новых политических блоков. Главными же вопросами повестки дня переговоров индонезийского лидера с афганским руководством стали тема переговоров по урегулирования политического кризиса и передислокация офиса движения «Талибан».         

Просьба Кабула к Джакарте для принятия у себя политического офиса Талиабана и посредничества в мирном процессе Афганистана является центральной темой вокруг этого визита. Вопрос, который поставил перед собой автор данной аналитики заключается в том, что почему Индонезия была выбрана в качестве принимающей стороны политического офиса Талибана? И что послужило тому, что эта только появивщаяся азиатская сила была втянута в афганистанский кризис?

Индонезия, вместо ОАЭ и Туркменистана

- Политический офис движения «Талибан» в Дохе, открытый в мае 2013 года после многочисленных консультаций с Кабулом, прекратил свою легальную деятельность после скандала с афганским руководством. Он произошел после того, как над зданием учреждения был поднят флаг «Исламского эмирата Афганистан» - самопровозглашенного государства талибов, просуществовавшего в период с 1992 по 1996 годов.

Будучи закрытым, офис не прекратил свое существование, а перешел на полулегальное положение, – аккумулируя активность радикальных элементов афганского общества. После многочисленных отказов пойти на уступки своим политическим оппонентам и сесть с ними за стол переговоров, данное учреждение снискало дурную репутацию.

В частности, официальный Кабул уверен, что оно превратилось в место встреч экстремистов, центр их финансирования. Именно по этой причине Афганистан и США пришли к соглашению передислоцировать офис в другую страну. Причем, в качестве таковой предложили себя Объединенные Арабские Эмираты и Туркменистан. Наиболее аргументированным такой запрос был у второго из претендентов, - поскольку туркменская сторона давно придерживается политики нейтралитета к талибам, имея притом с ними достаточно неплохие отношения.

Необходимость дислокации офиса в какой-либо из стран, не заинтересованных в связах с «Талибаном» была подчеркнута в марте 2017 года, в ходе переговоров президента Афганистана Ашрафа Гани с руководством Индонезии. Встреча прошла в рамках двухдневного визита афганского лидера в Джакарту, в ходе его турне по Юго-Восточной Азии.

После того, как стороны пришли к положительному решению, в октябре того же года прибыл с официальным визитом в Кабул глава индонезийского МИДа Ретно Марсуди. Тогда же председатель Высшего совета мира Афганистана Карим Халили совершил аналогичную поездку в Джакарту для продолжения переговоров. А вскоре, в ноябре, в Индонезии побывал вице-президент Афганистана, Сарвар Данеш. Такая частота взаимных визитов за столь короткий промежуток времени свидетельствовала о том, что дипломатические процедуры переноса офиса проходили в ускоренном режиме.

Президент Видодо является первым главой индонезийского государства, совершившим визит в Кабул за последние 60 лет. Учитывая дипломатические нормы, его визит говорит о том, что переговоры между этими двумя странами пришел к благоприятному результату.

Как Вашингтон и Кабул сделали ставку на Джакарту

- При выборе принимающей стороны для создания переговорной площадки наподобие офиса «Талибана», обычно требуется согласие на то обеих сторон конфликта. В нашем же случае все происходило не так. Решающую роль сыграла совместная политическая воля Соединенных Штатов и Афганистана. С этой точки зрения, условия талибов не были выполнены полностью.

Но логика такого решения вполне объяснима: важно, чтобы офис находился вдали от финансовых потоков, питающих афганскую радикальную оппозицию. Арабские страны Персидского Залива, - особенно Катар и Кувейт, находятся в эпицентре идеологического и политического влияния покровителей талибов, в лице представителей власти либо неправительственных организаций. 

Находясь вдали от очагов экстремизма центрального и юго-восточного регионов Азии и не поддерживая с этими силами никаких контактов, Индонезия является идеальной принимающей стороной переговорного процесса. Официальный Кабул стремиться найти с «Талибаном» канал связи, неподконтрольный Пакистану. Впрочем, при этом же афганское руководство опасается, что талибы могут воспользоваться индонезийским гостеприимством, чтобы пойти на сотрудничества с «третьими» странами и организациями, не связанными с Афганистаном.  

Другая причина выбора Ашраф Гани состоит в его достаточной осведомленности о политической ситуации в Юго-восточной Азии. Свою информированность кабульский лидер продемонстрировал в своей книге «Восстановление несостоявшихся государств». В ней вполне справедливо указано, что Индонезия является мусульманской страной, которую объединяет с афганцами более-менее схожее прошлое. Эта республика смогла преодолеть все вызовы экстремистского, этнического, гендерного, коррупционного, внутреннего характера, а также внешние вмешательства и нищету, встав в результате на путь мира и экономического процветания.

Вполне понятно намерение Гани провести переговоры со своей оппозицией в демократической мусульманской стране, опыт которой можно использовать в дальнейшем.

При этом мнение Вашингтона, как одного из ключевых политических игроков в Афганистане, является безусловным. Помимо того, складывается впечатление, что США, при их близких отношениях с Индонезией, не только поддерживают принятое решение и были его инициатором. Потому что страны Юго-Восточной Азии являются близкими союзниками в этом континенте, и Соединенные Штаты считают важным свое сотрудничество с этой частью Азии. Именно поэтому Америка приветствует участие индонезийской стороны в переговорах.

Почему Индонезия согласилась стать в переговорах принимающей стороной

- Индонезия является крупнейшим государством Юго-Восточной Азии и четвертой в мире державой, по численности населения. Эта республика, с самым большим в регионе числом проживающих в ней мусульман, по прогнозам ряда авторитетных источников, в ближайшие десятилетия может выйти в азиатские лидеры.

Несмотря на многие трудности, страна смогла добиться явных показателей экономического роста, снижения показателя уровня безработицы, реформировать систему выплат зарплат. 

Американский государственный деятель Генри Киссинджер назвал Индонезию «одной из четырех важных сил на азиатском континенте». Подобные высказывания основаны на понимании важной роли Джакарты не только в делах Азиатско-Тихоокеанского региона, но и в процессах мировой политики, экономики.

Будучи заметным участником многих региональных и международных событий, индонезийское государство вполне заслуживает своей роли в переговорах с талибами.  

Талибы и Пакистан, в качестве участников переговорного процесса

- Условия же талибов, изложенные ими организаторам переговоров, заключаются прежде всего, в следующем: важно, чтобы принимающая страна была исламской и не вмешивалась во внутреннюю политику Афганистана. Именно по этим критериям первоначально был выбран Катар.    

«Талибан», по принятии решения закрыть офис в Дохе, пригрозил Кабулу и Вашингтону неприятными для них последствиями. Когда же президенты Ашраф Гани и Дональд Трамп, в рамках заседания Генассамблеи ООН пришли к соглашению о переносе переговорной площадки в Джакарту, никакой реакции талибов не последовало.  Складывается ощущение, что они просто вынуждены согласиться, несмотря на все ограничения, логически вытекающие из такого решения.

Будучи другим, не менее важным участником переговорного процесса, Пакистан обеспокоен некоторыми тенденциями в Афганистане, он преследует при этом свои цели. В частности, - не желает, чтобы посредничество других стран влияло на процесс мирного урегулирования афганской проблемы.

Быть посредниками в отношениях Кабула с Исламабадом в течение нескольких лет предпринимали попытки несколько региональных и мировых политических игроков, но это не увенчалось успехом. Например, Китай и Турция пытались своими методами разбить гордиев узел афганских противоречий. Они потерпели фиаско, не имея необходимого влияния на местную оппозицию.   

Во время своего визита в Пакистан, индонезийский президент заявил о создании Комитета по борьбе с экстремизмом, - предполагая, что в эту международную структуру войдут авторитетные эксперты из Индонезии, Афганистана и Пакистана. Отдавая должное такой инициативе, не следует забывать: сами по себе экстремисты не представляют собой основную причину афганского политического конфликта. Они лишь инструменты некоторых политических сил, - фактор присутствия которых в регионе является в данной ситуации решающим.     

Итак, решение Кабула и Вашингтона перенести офис «Талибана» в страну, где он ограничен в своих возможностях, дает Индонезии возможность стать решающей силой в процессе мирного урегулирования.

Используя опыт индонезийских лидеров, Афганистан надеется решить свои внутренние проблемы, выйти из кризиса и встать на путь поступательного развития. Принимающая же сторона подключается к переговорам, с целью войти в число основных субъектов мировой политики.

Просчитывая возможность такой идиллии, ее инициаторы не учли несколько ключевых моментов. Во-первых, Исламабад, не поменял свой политический курс даже под серьезным давлением Кабула и Вашингтона. Вряд ли он сдастся под нажимом Джакарты. Во-вторых, не изменилось и положение талибов в этой ситуации. Согласно своей новой стратегии, США намереваются силой вынудить их сесть за стол переговоров. Пока не известно, даст ли такое решение результат, - учитывая жертвы, которые понесла американская сторона в первые же дни предпринятого ею военного вмешательство в ход конфликта.        

Что немаловажно, афганский кризис притянул новых политических игроков, но опыт прошлых лет свидетельствует: игнорирование интересов основных участников противостояния обычно заканчивается провалом переговорного процесса.  

Обсуждение


Защитный код
Обновить

Политика

Наши партнеры

 

 

 

 

Курсы валют

IRR 0.02 0.00
EUR 79.37 0.00
RUB 1.05 0.00
KZT 0.19 0.00
USD 69.33 0.00
UZS 0.01 0.00
TMT 19.81 +0.20
TJS 7.36 +0.21

Погода

 

+21°C Тегеран
+6°C Москва
+13°C Алматы
+18°C Бишкек
+11°C Астана
+20°C Душанбе
+21°C Ашхабад
+19°C Ташкент